Press "Enter" to skip to content

Пушкин

Я вас любил любовь еще, быть может я вас любил любовь еще, быть может, я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, то робостью, то ревностью томим я вас любил так искренно, так нежно, как дай вам бог любимой быть другим.

Простишь ли мне ревнивые мечты. .

Простишь ли мне ревнивые мечты, моей любви безумное волненье всегда пугать мое воображенье окружена поклонников толпой, зачем для всех казаться хочешь милой, твой чудный взор, то нежный, то унылый мной овладев, мне разум омрачив, уверена в любви моей несчастной, не видишь ты, когда, в толпе их страстной, беседы чужд, один и молчалив, ни слова мне, ни взгляда.

. Друг жестокий! хочу ль бежать, с боязнью и мольбой твои глаза не следуют за мной. Двусмысленный со мною разговор, меня мертвит, любви не выражая.

Скажи еще соперник вечный мой, наедине застав меня с тобой, зачем тебя приветствует лукаво.

Что ж он тебе скажи, какое право имеет он бледнеть и ревновать. В нескромный час меж вечера и света, без матери, одна, полуодета, зачем его должна ты принимать.

. Но я любим.

. Наедине со мною ты так нежна! лобзания твои так пламенны! слова твоей любви так искренно полны твоей душою! но я любим, тебя я понимаю.

Мой милый друг, не мучь меня, молю не знаешь ты, как сильно я люблю, не знаешь ты, как тяжко я страдаю. Я помню чудное мгновенье.

.

Передо мной явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты. В тревогах шумной суеты, и снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный рассеял прежние мечты, и я забыл твой голос нежный, твои небесные черты. В глуши, во мраке заточенья без божества, без вдохновенья, без слез, без жизни, без любви.

И вот опять явилась ты, как мимолетное виденье, как гений чистой красоты. И сердце бьется в упоенье, и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь. Придворных витязей гроза, сравнить, особенно стихами, ее черкесские глаза.

Она владеет ими смело, но, сам признайся, то ли дело глаза олениной моей! какой задумчивый в них гений, и сколько детской простоты, и сколько томных выражений, и сколько неги и мечты!. Так созерцает божество.

Желание медлительно влекутся дни мои, и все мечты безумия тревожит. Моя душа, плененная тоской, в них горькое находит наслажденье. О жизни час! лети, не жаль тебя, исчезни в тьме, пустое привиденье пускай умру, но пусть умру любя! тревожит позднее молчанье ночи темной.

Горит моиp стихи, сливаясь и журча, текут, ручьиp любви, текут, полны тобою, мой друг, мой нежный друг.

. Люблю.

. Твоя.

. Твоя!. Когда в объятия мои.

.

Твой стройный стан я заключаю, тебе с восторгом расточаю, безмолвна, от стесненных рук освобождая стан свой гибкой, ты отвечаешь, милый друг, измен печальные преданья, уныло слушаешь меня.

. В садах, в безмолвии ночей. Кляну речей любовный шопот, стихов таинственный напев, и ласки легковерных дев, и слезы их, и поздний ропот.

Прощание дерзаю мысленно ласкать, твою любовь воспоминать. Бегут меняясь наши лета, меняя вс, меняя нас, могильным сумраком одета, и для тебя твой друг угас.

Прими же, дальная подруга, прощанье сердца моего, как овдовевшая супруга, как друг, обнявший молча друга пред заточением его. Она, обмолвясь, заменила, в душе влюбленной возбудила. И говорю ей «как вы милы! » и мыслю «как тебя люблю! » элегия.

(я думал, что любовь погасла навсегда.

. ) я думал, что любовь погасла навсегда, что в сердце злых страстей умолкнул глас мятежный, страдальца довела до пристани надежной. Я мнил покоиться близ верных берегов, уж издали смотреть, указывать рукою на парус бедственный пловцов, носимых яростной грозою.

И я сказал стократ блажен, чей век, свободный и прекрасный, и страстью не был омрачен, кто не страдал в любви напрасной, кому неведом грустный плен. Блажен! но я блаженней боле. Я цепь мученья разорвал, опять я дружбе.

. Я на воле веселый блеск очаровал! но что я говорил.

.

Несчастный! минуту я заснул в неверной тишине, но мрачная любовь таилася во мне, не угасал мой пламень страстный. Весельем позванный в толпу друзей моих, хотел на прежний лад настроить резву лиру, хотел еще воспеть прелестниц молодых, веселье, вакха и дельфиру. Напрасно!.

. Я молчал усталая рука лежала, томная, на лире непослушной, на игры младости взирал издалека. Любовь, отрава наших дней, беги с толпой обманчивых мечтаний.

Не сожигай души моей, огонь мучительных желаний. Летите, призраки.

. Амур, уж я не твой, отдай мне радости, отдай мне мой покой.

.

Иль дай еще летать надежды на крылах, мечтать о сладостной свободе.

Comments are closed.